от таких размышлений ему особенно безрадостно, и это было уже не просто сожаление.
В то же время на вершине невысокой горы южнее храма речного бога вереница людей с лошадьми как раз спокойно сидела, чтобы восстановиться и выровнять дыхание. В слабом свете луны на вершине можно было увидеть, что их белые одежды совершенно испорчены и выглядят они униженно, как будто только вырвались из некоего затруднительного положения.
Эта вереница людей с лошадьми была именно служащими приказа Тайчан, пойманными Сюэ Сянем в клетку из туч и грома с молниями у подножия горы Боцзи.
Они отдыхали и оправлялись на вершине, пользуясь лунным светом и одухотворённой ци в горах, однако так и не зажгли даже одного фонаря, похоже, нарочно скрывая свои следы.
— Ты твёрдо уверена, что там — они? — тайчжу в редком жесте снял маску и, расчёсывая волосы, указал подбородком на свет среди гор и полей вдали.
— Без сомнений, — кивнула тайбу.
С их места можно было смутно увидеть искорку света при храме речного бога, однако что там за люди, видно не было. Все известия они получили исключительно через искусство гадания тайбу.
Хотя в ночь накануне её провели, в целом гадания тайбу всё же были точными и ошибки случались нечасто, так что раз она была столь уверена, тайчжу чуть успокоился.
— Только… — тайчжу завязал волосы, опустив руки, потеребил край маски и заговорил внезапно: — По правде сказать, у меня всё ещё остались некоторые сомнения…
Остолбенев, тайбу склонила голову набок и посмотрела на него:
— Почему?
— Прежде я был слишком взволнован и упустил кое-что. Мы столкнулись с гоши лицом к лицу у подножия горы Боцзи; когда поклонились и как раз собирались заговорить, получили письмо, — хмурясь, тайчжу продолжил: — Ты заметила тогда, чтобы гоши шевелил руками, отправляя письмо?
Некогда они несколько раз видели, как гоши связывается с другими. По словам гоши, в миг, когда бумага сгорит без остатка, другая сторона сразу сможет получить письмо — практически без отклонений в ту или иную сторону, так что нет нужды волноваться о задержке.
Но в тот момент тайчжу не смел даже головы поднять, что уж говорить о том, чтобы увидеть, как гоши сжигает письмо.
— Должно быть, он сжёг его как раз перед тем, как прошёл поворот горной дороги, а мы получили после того, как он повернул, — предположила тайбу и добавила уверенно: — Однако сомневаться ни к чему, бесспорно, это действительно гоши. Когда он уходил, я намеренно взглянула на его пальцы.
Тайчжу остолбенел:
— Пальцы?
Хотя служащим приказа Тайчан выпадало чуть больше возможностей увидеть гоши, чем обычным людям, однако даже если они с малых лет воспитывались и росли в приказе Тайчан, близко взаимодействовать с гоши им всё равно случалось крайне редко, поскольку гоши не любил иметь посторонних рядом.
Поэтому очень немногие из них могли рассмотреть мелкие характерные черты гоши, к примеру, то, есть ли у него родинки или шрамы.
Но тайбу тем не менее знала об одной…
То был первый раз, когда она повстречала гоши. Ей было лишь семь, она с рождения была желта лицом и худа[214], живо напоминая бобовый росток с тяжёлой головой и слабой ножкой. В то время в доме её была крайняя нужда, папа скончался рано, а вдобавок и матушка, тяжело заболев, только-только покинула бренный мир.
Когда она стояла на коленях у кровати в ветхом доме своей семьи и среди холодного ветра и злых дождей[215] рыдала так, что вот-вот задохнулась бы, буддийский монах отворил дверь.
Тогда она увидела гоши впервые: монашеские одежды были белы, словно облака или снег, рост — чрезвычайно высок, со своего угла зрения она могла видеть только лишь его худощавый подбородок.
Он наклонился и протянул к ней руку, и рука эта тоже была чрезвычайно красива, хорошо сложена и совершенно чиста — точно никогда и не касалась ни капли грязи. Пусть он носил серебряную маску, ей тем не менее казалось, что он непременно прекраснее любого, кого она встречала в своей короткой жизни.
Она едва не забыла плакать, подняла лицо и спросила этого монаха оцепенело:
— Кто ты?
Голос монаха был глубок и нетороплив, как вода, услышав его, она вдруг сразу успокоилась:
— Монашеское имя ничтожного — Тундэн, пришёл забрать тебя от лица приказа Тайчан.
Не сводя глаз с сильной, длинной и худощавой руки перед собой и почти не расслышав, что ей сказали, она тут же бестолково кивнула.
С тех пор она встала на иной путь.
Пускай после того, как в последующие более чем десять лет она познала слишком многое, представление о гоши в её сердце давно уже ушло далеко от сложившегося тогда, в первую встречу, впечатления, будто она поймала вдруг взглядом вспугнутого лебедя[216], и пускай глубокого почтения и осмотрительности, когда она представала перед гоши, в ней стало гораздо больше, чем изначального восхищения, однако она всегда отчётливо помнила каждую мелочь с момента, когда увидела гоши семилетней в тот год, и способна была помнить всю жизнь.
Видя, что она забылась в размышлениях, тайчжу снова вопросил с недоверием:
— Что с пальцами гоши?
— Сбоку на суставе безымянного пальца гоши есть очень маленькая родинка, — придя в себя, произнесла тайбу. — Я заметила её, когда встретила гоши в первый раз, и запомнила навсегда. В тот день у подножия горы Боцзи я намеренно пригляделась — и убедилась, ошибки быть не может, он и есть — гоши.
Кто знал, что когда она закончит говорить, тайчжу не только не оставит сомнения, но и, напротив, с шипением втянет воздух и скажет, хмуря брови:
— Что-то не так. Как-то раз, несколько лет назад, я заходил во двор Тяньцзи, помнишь? Я приходил отчитаться, гоши тогда играл в павильоне в вэйци[217], и когда я стоял рядом, по какой причине, уже забыл, но, так или иначе, я внимательно рассмотрел руки гоши. А, верно, потому, что в те дни ты рассказывала мне о гадании по рукам, форме черепа и подобном. Вот и я поглядел украдкой на строение пальцев гоши, и я совершенно точно уверен: у него на руках нет родинки.
Глава 75: Родинка между пальцев (2)
Хмурясь, тайбу произнесла:
— Возможно ли, что ты не видел указательного пальца? В конце концов, та родинка очень маленькая, совсем не привлекает внимания.
— Решительно невозможно, — тайчжу покачал головой и продолжил: — Я тщательно рассмотрел каждый палец, ничего не упустил ни
